КонсультацииПсихологическая реабилитация

Не спас маму, она умерла. Как это принять?

268
12 мар. 2024
Ярослав
Четыре месяца назад умерла моя мама. Ей было 72 года. В апреле прошлого года она перенесла инсульт. Этому предшествовало три с половиной месяца постепенного сокращения приёма пищи. Похоже, что имело место анорексия, вызванная бактериальной интоксикацией, вызванной нежеланием мамы пить антибиотики. За это время она резко потеряла в весе. Так как в зимнее время даже дома люди ходят в закрытой одежде, я не сразу заметил её истощение. Она продолжала вести обычный образ жизни, но появились странные просьбы, вроде помочь ей встать с кровати. Ей внезапно стало нехорошо, произошла сильная рвота. К моменту прибытия бригады скорой помощи, она уже не могла сидеть. Её доставили в больницу. Компьютерную томографию головы ей не сделали. На четвёртый день её выписали, по факту в тяжёлом состоянии, заговаривающуюся и неспособную самостоятельно передвигаться. Лечащий врач в коридоре больницы сунул мне в руки выписной эпикриз и пошел по коридору от меня. “Она отказывается от еды! ” - крикнул я ему. “Уговаривайте! ” – бросил он мне обернувшись уходя по своим делам. На инвалидной коляске, принадлежащей больнице санитарка довезла больную до автобусной остановки, где её посадили в машину такси. В лифте она могла сидеть на табурете. Вместе с таксистом мы внесли больную под руки в квартиру. Дома мама продолжила отказываться от приема пищи, продолжала заговариваться и на следующий день по направлению участкового терапевта была госпитализирована в другую больницу, где у неё был диагностирован инсульт. В диагностике причин отказа от приёма пищи лечащим врачом отделения реабилитации мне было отказано. Также, она отметила, что в лёгком больной есть образование, возможно онкологическое, из-за которого идёт интоксикация организма, следствием которой является отказ от приёма пищи. В выписном эпикризе из больницы, в списке специалистов, у которых моей маме следовало наблюдаться, онколог не значился. В течении месяца моей матери проводились процедуры реабилитации. Она набирала вес, порозовела, стала лучше и самостоятельно питаться, начала ходить с ходунками, сознание стало ясным. Через полтора месяца маму выписали, она, самостоятельно вместе со мной под руку, на своих ногах вошла в квартиру. Дома снова начался отказ от приёма пищи и приёма части лекарств. Мама хотела убедиться, что выписанные лекарства ей действительно подходят, но просмотр соответствующих материалов она постоянно переносила на следующий день, в то время как её силы начали уменьшаться, появились хрипы, это снова дала о себе знать пневмония. Через полторы недели мама не могла уже ни ходить, ни сидеть, ни держать ложку в руке, хрипы усилились. Как результат госпитализация в третью больницу на отделение пульмонологии. В ходе пребывания в больнице, мама потеряла сознание и три дня провела в реанимации, подозреваю, что от недоедания. Голос стал совсем тихим, она едва лепетала. Чтобы разобрать её фразы приходилось переспрашивать по два-три раза, она снова начала заговариваться. Несмотря на моё сообщение об отказе от приема пищи, его причины врачами больницы не были диагностированы. В таком состоянии мама была выписана в середине июля на 23-й день, подозреваю, что в тяжёлом состоянии. В квартиру мы вместе с таксистом, внесли больную за руки и ноги, так как сама она была идти не в состоянии. Даже не смогла перед этим сидеть на табурете в лифте. В поликлинике невролог заявил мне, что реабилитация возможна только тогда, когда больная сможет сама себя обслуживать, то есть сможет делать то, для чего реабилитация и нужна. Невролог на дом к больной не пришёл, лечения не назначил. Мама продолжала упорствовать в отказе от приёма пищи. Лишь иногда удавалось её нормально покормить попав в настроение, но это случалось крайне редко. После этого на некоторое время возвращались бодрость в движениях, способность адекватно оценивать происходящее, брать и использовать по назначению предметы, находящиеся на тумбочке возле кровати, пользоваться стационарным телефоном, смотреть телевизор, адекватно воспринимая происходящее на экране. Голос становился сильным, восстанавливалась манера поведения – это был тот же самый человек, каким он был до болезни, только неспособный ходить. Когда я выходил во время кормления по делам из комнаты, мама бросала пережеванную пищу под столик и за кровать, где я потом её находил. Часть сил от еды к ней всё же вернулась и она стала отмахиваться руками и брыкаться при моих попытках покормить её. Уговоры поесть со стороны родственников не действовали. В итоге через неделю мы решили снова ехать в больницу. Заведующая терапевтическим отделением и по совместительству лечащий врач больной в четвертой больнице также стала ссылаться на образование в лёгком, что это возможно онкология, а с ней больную нельзя направить на реабилитацию. Анализ на онкологию был сделан только несколько недель спустя, таким образом произошла затяжка драгоценного времени для лечения мамы. При мне приносили и уносили не тронутые больной обеды. Соседи по палате подтверждали её плохое питание. Продукты, которые я приносил в качестве передач для восполнения ресурсов организма больной, частично оставались невостребованными (столь необходимые больной мясные продукты, содержащие белки животного происхождения) и портились. Истощение мамы прогрессировало весь дальнейший срок пребывания в больнице. Во время моего посещения больной через неделю лечащий врач сказала, что готова выписать маму на следующей неделе. В проведении реабилитации она мне отказала. По её мнению динамика положительная, больная в адекватном состоянии, есть прогресс. При этом мама утверждала, что самостоятельно передвигается, ждет встреч с людьми, которые уже умерли и в нормальном состоянии ей это известно. Я отказался забрать недолеченную маму домой и подал обращения в Комитет по здравоохранению, Росздравнадзор (чья деятельность по тем же отзывам в Интернете неээфективна), городскую и районные Прокуратуры, Аппарат уполномоченного по правам человека и в Следственный комитет, письменно объяснив ситуацию, что каждый раз мне отдают на руки недолеченного человека. Повторялась та же ситуация, происходившая в первой и третьей больнице. Состоялся разговор между мной, лечащим врачом моей мамы и начмедом больницы, по его итогам мне был обещан переводной эпикриз с которым мне предстояло ходить на прием к главврачам больниц города, чтобы они неформально договорились о переводе моей мамы в свой стационар. Истощение мамы продолжило прогрессировать. Если в день поступления в больницу она находилась в ясном сознании, могла держать в руке полную бутылку воды объёмом 400 мл, мы общались первые две-три недели по мобильной связи, то уже через полтора месяца она не могла держать в руке даже кнопочный мобильный телефон. При прикосновении к правым руке и ноге у неё была сильная боль, которую не лечили. Она ежедневно испытывала её, когда ей меняли подгузники. В Интернете отзывы о больнице были самые негативные, я узнал о них практически сразу В народе её прозвали “истрибительной”, было два телесюжета на местном ТВ, в которых люди говорили о подозрительных смертях своих родных. Больница подчиняется непосредственно району города и его представители всегда становились на её сторону. Комитету по здравоохранению больница не подчиняется, но он выявил нарушения в лечении моей мамы в первой и третьей больницах. Росздравнадзор имеет полномочия проводить внеплановый инспекционный визит по согласованию с прокуратурой, но он не хотел брать на себя инициативу и перенаправлял мои еженедельные обращения с новыми аргументами в пользу внеплановой проверки в районную администрацию и мне оттуда приходил один и тот же ответ в поддержку действий врачей. Страховой компании от которой у моей мамы был полис ОМС было поручено провести экспертизу качества оказания ей медпомощи. Выдать переводной эпикриз врач мне отказалась, сославшись на мое обращение в Росздравнадзор с просьбой о переводе. Я уже знал, что эта организация переводами не занимается, но понадеялся на комиссию от страховой компании. Как только специалисты со стороны обследовали бы маму, сразу вскрылись бы все нарушения больницы. Я думал, что приедет комиссия, состоящая из врачей, но оказалось, что эксперты проверяют только счета. В середине сентября маму перевели по социальным показаниям на койку для паллиативных (доживающих) больных, при том, что она таковой никогда не считалась. Истощение мамы усиливалось всё сильнее, руки и ноги стали палочками, живот ушёл внутрь. Мои попытки покормить маму при посещении вызывали отпор с её стороны. Начали разрастаться старые и появляться новые пролежни, которые обрабатывали зелёнкой чего делать нельзя, это вызывает сильную боль. Я убеждал себя, что маме надо ещё потерпеть, что приедет комиссия. Подавал все новые обращения в госорганы. Маму посетила уполномоченый по правам человека в городе, но этот визит ничего не исправил. Несколько недель она лежала под одеялом полуголая в одних подгузниках. Вся левая рука у неё стала синяя, на левой брови появился пролежень. За две недели до смерти 23 октября у неё уже было зондовое питание. В ординатороской с лечащим врачом я договорился о выдаче переводного эпикриза. В тот же день, я прямо из больницы пошёл в районный Следственный комитет, чтобы узнать, возбуждено ли уголовное дело по моему сентябрьскому обращению. Мне предложили поговорить с руководителем следственного отдела. Я попросил его назначить экспертизу состояния моей мамы, но он этого не сделал. Через неделю я снова пришёл к нему, он был не в духе разговаривал очень резко. Иду в больницу. Врач отказывается мне выдать переводной эпикриз, говорит, что впервые об этом слышит. То, что она мне ничего не обещала могут подтвердить свидетели. Это был подлый обман. На следующий день мне приходит ответ из Аппарата уполномоченного по правам человека, что он запросил внеплановые проверки через Росзравнадзор первой, третьей и четвёртой больниц. Еще через день получаю сообщение, что городская прокуратура поручает Росздравнадзору собрать комиссию специалистов для моей мамы. На следующий день она умирает.

Есть вопросы?

Спросите психолога прямо сейчас!
12 мар. 2024
Ярослав

Сейчас районная прокуратура проводит проверки больницы, где скончалась моя мама, некоторые нарушения в её деятельности уже выявлены. Районный Следственный комитет назначил судебно-медицинскую экспертизу, по оставшимся в морге биоматериалам. Но человека уже нет.

Из всех организаций, в которые я обратился, оперативно сработал только городской Комитет по здравоохранению. Менее чем за месяц, он выявил нарушения в оказании медпомощи в подведомственных ему первой и третьей больницах.

История не знает сослагательного наклонения, но иногда думаю, что если бы не моё головотяпство, эгоизм, неспособность принимать быстро правильные решения, мама была бы сейчас жива. Надо было забрать её домой, и за взятку отправить на скорой во вторую больницу, где её поставили на ноги.

При должном лечении всё было обратимо. Ни в одном из лечебных учреждений (четыре больницы и поликлиника) маме не диагностировали отказ от приёма пищи, как будто его не существовало.

О СЕБЕ: 40 лет, своей семьи нет. Из родни осталась только троюродная тётя, с которой нас сблизила потеря мамы, но общение не особо близкое. Отношений с противоположным полом нет. Семейным человеком себя не вижу.

Раньше занимался приработками, что позволяло жить с мамой в складчину, но в последнее время этот доход сократился, теперь нужно искать постоянную работу. Средств на жизнь, если не произойдёт ничего экстраординарного, на четыре месяца.

В детстве был нервный срыв в школе, после чего меня перевели на домашнее обучение, в институте учился заочно по профессии выбранной мамой и по которой я ни дня не работал и работать не буду. Профессии у меня фактически нет.

Я атеист и в встречу в загробном мире с мамой не верю.

Иногда на меня сильно накатывают тревога, вина, паника. Когда становится невыносимо выпиваю таблетку феназепама и так на один день “подмораживаюсь”.

Не могу смотреть фильмы, телепрограммы которые мы смотрели вместе, вспоминаются мамины комментарии.

Каждый день у меня слёзы. Когда естественным путём уходили из жизни другие родственники горевал не больше полутора месяца, но в случае с мамой я чувствую свою вину. Чувствую, что не имею права радоваться жизни, когда вдруг промелькнёт радостная эмоция.

История не знает сослагательного наклонения, но иногда думаю, что если бы не моё головотяпство, эгоизм, неспособность принимать быстро правильные решения, мама была бы сейчас жива. Надо было забрать её домой, и за взятку отправить на скорой во вторую больницу, где её поставили на ноги.

Сейчас районная прокуратура проводит проверки больницы, где скончалась моя мама, некоторые нарушения в её деятельности уже выявлены. Районный Следственный комитет назначил судебно-медицинскую экспертизу, по оставшимся в морге биоматериалам. Но человека уже нет.

Только городской Комитет по здравоохранению. Менее чем за месяц, он выявил нарушения в оказании медпомощи в подведомственных ему первой и третьей больницах.

МОИ СТРАХИ:

Боюсь не найти работу и как следствие этого потерять квартиру, стать бездомным. Пятидневку я точно не потяну, нужен сменный график.

Тётя говорит, что сейчас рано делать маме памятник на могиле, но я боюсь, что мне не хватит на это средств, если не найду работу. Мама заслуживает достойного захоронения, сейчас же на ее могиле только куча песка и маленькая бетонная трапеция с инициалами и фамилией.

Я стал бояться людей, особенно выглядящих экстравагантно или как-то проявляющих агрессию, необязательно ко мне. Стараюсь закупать продукты на максимально долгий срок, чтобы как можно реже выходить из дома (1-2 раза в неделю). Поздно ложусь спать в 3-4 часа ночи (ночью чувствую себя спокойнее) и просыпаюсь в полдень. Неприятны обычные звуки с улицы, вид “скорой помощи”. Иногда после сна чувствую жжение в груди. Порой накатывает тревога - смесь из неопределённости, одиночества и страха. В моей жизни из развлечений осталась только классическая музыка и книги. Сейчас читаю “Войну и мир” Толстого.

Часто возвращаюсь в воспоминаниях в течении дня к тому, какой мама была на смертном одре, в гробу, к наглым лицам врачей из последней больницы. С этими мыслями встаю утром и ложусь спать. Сны тяжёлые, снятся врачи, больницы или какая-то альтернативная история, где мама по прежнему жива. Вспоминать её весёлой жизнерадостной мне ещё тяжелее. C момента её смерти потерял 15 кг веса.

Пугает юридическая неизвестность с экспертизой. Если виновных в смерти моей мамы не осудят, для меня это будет очень сильный удар. В течении дня чувствую напряжение, пока вечером не проверю в шесть вечера электронный и обычный почтовые ящики, чтобы узнать пришли ли письма от правоохранителей с новыми подробностями хода дела. Неизвестно сколько продлятся все эти юридические дела.

ЧУВСТВО ВИНЫ ИЗ-ЗА:

Я знал, что больница нехорошая, что она не будучи дежурной занимает одно из ведущих мест по смертности в городе и об этом сообщали СМИ, что тем, кто пытался организовать её аудит несколько лет назад угрожали и тем не менее до конца надеялся на властные структуры, оставив маму в руках бандитов, не смотря на отзывы родственников больных в Интернете с призывами забирать своих родных. Считал, что не надо драматизировать, нужно проявить выдержку и удастся перевести маму в другую больницу, глуша мысль, что её медленно мучают и убивают. Что мама крепкая, надо только немного подождать и придёт помощь. Не смог отличить главное от второстепенного. Мама бы меня в такой больнице бы точно не оставила. Понимаю, что поступил бы совершенно по другому, будь вместо мамы жена или ребенок – действовал бы быстрее и решительнее, забрал бы их сразу узнав, что больница плохая. Но в случае с мамой я продолжал надеятся на госорганы, что они накажут виновных. Я понимал, что рискую её жизнью, испытыавал чувство тщеславия: “Но зато в отличии от других, я им покажу”.

После выписки из второй больницы я не следил дома за её лечением, предоставив ей возможность пить лекарства выборочно. Не настоял на визите невролога к маме после третьей госпитализации – он обязан был прийти к ней. Я был эгоистом, продолжая жить обычной жизнью, вместо того, чтобы с головой уйти в проблемы её здоровья. Когда маму только привезли в последнюю больницу, с мамой в одной палате лежала женщина, у её невестки тоже был отказ от приёма пищи и я не расспросил её как это лечиться. Я мог приходить к маме каждый день и сидеть с ней часами, но приезжал только раз в неделю, соседка по палате сказала: “Она ждёт Вас, приходите чаще”. Я видел, что маму не лечат и мучают и продолжал писать об этом всевозможные обращения, надеялся на приезд врачебной комиссии, на власть, при том, что знал из отзывов Интернете о неэффективности Росздравнадзора. Часть вины в её смерти на мне из-за моего легкомыслия и головотяпства. Причины её болезни я стал изучать серьёзно только после её смерти. В последний раз я пришёл к ней, она уже ничего не чувствовала извне, в её рту были остатки засохшей пищи, я не вытер ей рот.

Врач предложила принести фото мамы, как она выглядела до начала истощения. У меня была идея принести ей фотографию мамы в кителе (она в прошлом была сотрудником прокуратуры, это могло бы припугнуть врача), но потом решил, пусть лечат так.

Однажды ещё имея силы, мама позвонила мне, сказала, что ей нужно мне что-то сказать, чтобы я забрал её из больницы. Зная её состояние я ей отказал.

Если вина врачей будет доказана, теоретически можно попробовать судиться с больницей, но при этом появляется ощущение, что это будет попыткой нажиться на её смерти. Мысли о наказании врачей оборачиваются соображениями, что я забрал у мамы жизнь, чтобы жили другие люди и с ними не случилось подобное – я не имел права на это. Не имел права рисковать её жизнью.

Была идея подключить журналистов, но этого я тоже не сделал. Подавал обращение в прокуратуру через Интернет в библиотеке (Интернета дома не было), вышел из нее, вспомнил, что можно было бы указать электронные координаты, вместо почтового адреса ведомства, на чьё бездействие жаловался, чтобы они прореагировали быстрее, но не вернулся назад, хотя знал, что положение серьёзное.

Вместо того, чтобы лично идти в госорганы, писал туда обращения, а к руководителю районного Следственного комитета побоялся идти в третий раз, после того, как он довольно резко разговаривал со мной при прошлой встрече.

У меня был творческий проект, реализация которого растянулась на несколько лет и последние годы я большинство месяцев жил в долг у мамы. Завёл тетрадь, куда каждый месяц вписывал сумму недосдачи, но вернуть деньги так и не смог. Сейчас к творчеству почти охладел.

Я не смог вернуть маме даже десятой части той доброты, любви, заботы, которую она в меня вложила. Не дал ей лучшей жизни в материальном плане.

Я не уберёг самое дорогое, что у меня было. Провалил свой главный жизненный экзамен на зрелость.

17 мар. 2024
Ярослав

Помогите мне пожалуйста.

17 мар. 2024

Здравствуйте, Ярослав. Прочитайте пожалуйста условия консультации, если всё устраивает, напишите письменно о согласии для рассмотрения вопроса.

17 мар. 2024
Ярослав

Спасибо. Я согласен.

17 мар. 2024

Здравствуйте, Ярослав. Вы обратились к психологу впервые, есть ли ожидания от консультации, к чему хотите прийти или именно поделиться переживаниями актуально для Вас в настоящее время?

17 мар. 2024
Ярослав

Хочется разобраться в своих чувствах, страхах, винах. Больше всего меня волнует вина перед мамой и отчуждение от людей. У меня ощущение, что я перестал быть частью мира, что я как бы отдельно от всего. Вся окружая обстановка будто поблекла, родное стало чужим.

17 мар. 2024
Ярослав

Я остро осознал, что к сорока годам у меня нет необходимого жизненого опыта, что я застрял где-то на уровне совершеннолетия.

17 мар. 2024

Ярослав, перед сном можно сделать мини практику для себя: найти и написать свою любимую фразу, может быть название фильма или песни - что Вы любите, несмотря на все трудности. Завтра продолжим разговор в чате, хорошего отдыха и пишите утром или днём. Позвольте себе спокойно провести вечер и отдохнуть до утра, если что-то будет дополнительно - завтра сможете поделиться.

18 мар. 2024
Ярослав

Ничего нового я добавить не могу, круг проблем я постарался полно обозначить описав свои проблемы. Мне бы хотелось поговорить о моих страхах и чувстве вины, как это видит профессионал со строны.

Больше всего меня волнует чувство вины и страх не найти подходящую работу. В прошлые годы, когдая пытался работать, то перегорал - на третий-четвёртый день я доезжал до места работы и ноги несли меня назад, домой. Была подработка пару раз в месяц, мой доход приблизительно был равен пенсии, но в последнии несколько лет из-за сокращения бюджета он ста нерегулярным.

Я чувствую, что мне не становится лучше, что даже в первые два месяца после смерти мамы мне было легче. Особенно тяжело просыпаться, наваливаются мрачные мысли, особенно если залёживаюсь в кровати.

Завтрака и обеда у меня фактически нет. Пью чай и ем хлеб. Два ужина в 17 и 22 часа. Днём есть не особо хочется да и хочется экономить на еде.

Мои вечера проходят одинаково: слушаю классику и читаю до середины ночи. Стараюсь брать литературные эпопеи, в которых люди преодолевают серьёзные жизненные испытания, о сильных духом людях не сломавшихся под ударами судьбы.

18 мар. 2024

Ярослав, спасибо что делитесь. Вы переживаете утрату близкого человека и возможность проговаривать свои переживания может помочь найти свои чувства более переживаемыми. В целом полезно время уделить и посмотреть что Вы можете сохранить для себя? Насколько Вы готовы говорить о том, что хорошего от мамы у Вас и хорошо, что Вы читаете книги в настоящее время.

И отдельно можно посмотреть и написать как будет удобно по времени: Есть ли у Вас принятые традиции и встречи с родственниками или именно Вы один были провожающим маму после её смерти? Что осталось незавершенным, кроме вопроса о вине по возможности преодолеть болезнь мамы - если это самое сложное для Вас в настоящее время, Вы можете высказать свои чувства. Я как психолог не касаюсь темы юридического процесса, а именно с человеческой точки зрения в чём Вы ищите понимание или поддержку для себя в настоящее время. Попробуйте написать больше о самонаблюдении в течении дня и записать свои негативные мысли, может быть сделать дневник эмоций и посмотреть в какой момент Вы хотите поддержки. Это поможет Вам начать определять себя постепенно.

Диагностика при желании возможна, но в открытом доступе я не провожу психологические тесты. В любом случае психолог не может определять диагноз, это сфера врачебной помощи: врач невролог, может быть и терапевт может помочь увидеть причины ухудшения самочувствия в возрасте средней зрелости. Всё это Вы можете делать при желании самостоятельно, дополняя понимание и проживание чувств в консультации с психологом, если у Вас длительные трудности со сном, как Вы ранее писали.

18 мар. 2024
Ярослав

Я не берусь судить о том, что лучшего я взял от мамы. Когда мы иногда касались в разговорах темы её будущей смерти, она говорила, чтобы я сильно не горевал о ней. Но её смерть не была естественной.

Из родственников у меня одна тётя, с ней мы были на похоронах, там впервые и увиделись. Поминок не было. Общаемся раз в месяц-полтора по телефону, в основном по её инициативе. Я в основном, извещаю её о новых юридических подробностях. Тётя "сердечница" и мне неудобно нагружать её своим негативом. В конце месяца мамин день рождения, хочу пригласить её в гости. Она всегда очень хорошо относилась к маме, но в её словах иногда звучит нечто вроде обвинений: "Она не вырастила тебя мужчиной, держала при себе". Я считаю это не так. Она меня поддерживает, говорит, что не отвернется от меня, хотя мы ещё очень плохо знаем друг друга.

Когда я писал, что мне становится хуже, я имел ввиду психо-эмоциональное состояние. Тяжелее всего просыпаться утром, сразу вал мыслей о поиске работы, как обустроить могилу, зачем жить дальше и надо ли.

Днем у меня подспудное волнение - ожидание известий от правоохранителей. На данный момент уголовное дело не завели, идёт доследственная проверка. У меня есть надежда, на справедливость даже при такой всепоглощающей коррупции. Иногда она меня ненадолго воодушевляет.

Лучше всего чувствую себя вечером и ночью, когда меньше шансов столкнуться с негативом, но понимаю, что ночные бдения меня подтачивают.

Раньше я занимался творчеством, хотел получить второе высшее образование уже по своему выбору, теперь это всё под большим вопросом. Стараюсь жить сегодняшним днём по примеру одного из героев Дейла Карнеги о беспокойстве, у котрого на письменном столе стоял камень с надписью "Cегодня".

Я люблю свой город, свой район, но для меня всё стало серым. Из-за вины и стыда перед мамой, что не защитил её мне кажется, что у меня нет права на радость в жизни. До сих пор не могу смотреть на её фотографии.

18 мар. 2024

Ярослав, Вы написали больше о своих чувствах и этому можно уделить больше времени, если посещать психолога 1 раз в неделю или в своем актуальном режиме, о чём возможно договориться индивидуально. Вы и немного поделились темой о планах в настоящем времени:

Что из перечисленного зависит от Вас и с чего Вы сможете начать что-то делать, есть ли у Вас специальность, по которой Вы ищите работу и что хорошего в этом для Вас, а что останавливает? Есть ли силы для этого - какое самочувствие во время поиска работы, поможет ли это выйти из круга вины как вариант продолжения своих начинаний и возможности установить памятник, расширить круг общения.

18 мар. 2024
Ярослав

На работе я часто перегорал при пятидневке. Буду искать что-то с сменным графиком.

Сейчас меня больше интересует психологическое состояние. Тяготит собственное головотяпство в произошедшей ситуации: зная о том, что больница плохая, я не забрал маму, надеясь на властные органы. Мама мне как-то сказала "Ты не умеешь отличить главное от второстепенного".

Я пытаюсь прожить своё горе, но чувствую, что погружаюсь в него глубже, чувствую растерянность и вину. Стараюсь как можно реже выходить на улицу, только по необходимости. Не хочу впускать в личное пространство новых людей.

В последние годы часто предаюсь ностальгии, когда было много живых родственников, множество друзей у которых теперь своя жизнь, казалось, чвся жизнь впереди. Сейчас чувствую себя растеряным. Знаю, только то, что по мере сил буду добиваться расследования гибели мамы.

Хочется вернуться к занятиям творчеством и получить второе высшее.

В день похорон, когда я приехал домой, я написал на листке бумаги несколько пунктов:

  1. Родственники всегда будут жить в моей памяти.
  2. Мама не хотела, чтобы о ней долго горевали.
  3. Возможно, виновные в её гибели будут наказаны.
  4. У меня есть тётя.
  5. У меня есть дом.
  6. У меня есть друзья.
  7. У меня есть творчество.
  8. У меня есть перспективы.
  9. У меня есть подработки.
  10. Я не злой человек и помню добро.
  11. Люди относятся ко мне неплохо.
  12. Мир не без добрых людей.
18 мар. 2024

Ярослав, спасибо в ответе появилось больше уверенности, Вы написали основные свои ориентиры и спасибо, что рассказали о таких более глубоких основных для Вас ценностях принятия себя, понимания своего пути.

Иногда на меня сильно накатывают тревога, вина, паника. Когда становится невыносимо выпиваю таблетку феназепама и так на один день “подмораживаюсь”.

Перечитала внимательно и возможно Вы дописали свой первый пост - по теме поддержки и необходимости лечения можно вопрос уточнить с врачом, психотерапевтом самостоятельно без назначения приём лекарств не осуществляется. Для восстановления курс уточните, если не можете самостоятельно справиться и это поможет восстановить здоровье.

По активности в теме и количеству ответов желательно перейти к теме итогов. Стало ли легче после разговора в теме и хотите ли Вы продолжить общение, договориться о поддержке психолога можно и в удобное время. Если Вы не справляетесь самостоятельно и в настоящее время не можете частным образом обратиться, посмотрите возможность социальной помощи по месту жительства и посетите врача.

Вы можете написать свои итоговые выводы на данный момент по итогам беседы в формате текста.

18 мар. 2024
Ярослав

Благодарю Вас за поддержку и внимание. По ощущениям я остался на том же уровне, что и до консультации. Буду дальше стараться прожить своё горе.

19 мар. 2024

Ярослав, поддерживать свой уровень может быть именно этот период актуален для Вас. Нарушения со сном, употребление не назначенных препаратов с этого нужно начинать общение с врачом - разговором это не исправить. Может быть тема лечения теперь актуальна для Вас, если самочувствие держится больше 1-2 месяцев на высоком напряжении и не находите вариантов, не всё полезно терпеть. При своевременном уточнении возможно больше и уже в течении первого года Вы сможете больше прожить при таком варианте поддержки. Попробуйте не обесценивать свои шаги, перечитать ответы внимательно. Но редко можно получить изменения за одну встречу, только при условии готовности и привычке видеть больше хорошего и это Вы можете повторять себе как вариант для самоподдержки.

Увидели ли Вы полезные рекомендации можно написать в отзыве, если будет актуально обращайтесь на линию поддержки телефона доверия или в личные сообщения для уточнения расписания и продолжения поддержки и далее после уточнения вопроса о состоянии здоровья с врачом.